Побывал кто-то в избушке.

Или наоборот, выбрался.

Петров проскочил сени и впрыгнул, покатился по полу.

Никого нового. У стены - тела несчастных искателей. Фонарик можно не включать - из подпола струился свет. Тихий, но очень знакомый звук рассыпающейся земли и шевелящегося тела.

Поторопить? Сам выползет.

Загорелся яркий круг на потолке, заскрипела лестница.

Поднимается.

Грязная, в земле рука показалась первой, за ней другая, с фонарем. Петров прищурил глаза. Безволосая сизая голова с огромными провалами вместо глаз, хоботное рыло. Противогаз.

Поднявшийся содрал маску, сумку, висевшую на боку. Неутомимый исследователь деревенских глубин Олег Муратов.

Неуверенные, короткие шажки к выходу. В светлом прямоугольнике нелепая сутулая фигура. Пусть уходит.

Петров подождал, пока Муратов отдалился от избы. На выход! Направился к двери, но замер, не дойдя шага.

Что-то стукнуло, царапнуло в ставень.

Вот и подошла наша очередь.

Прошелся по комнате, толкнул ставень - и сразу к выходу, оглядываясь на бегу. Из-за угла наперерез бросилась быстрая тень, но Петров смотрел на того, кто ее отбрасывал.

Семь метров. Секунда. Куча времени - когда умеешь думать. Сбить с ног, руки за спину, сковать - и конец. Остальное - не его забота. Экспертиза, повторная экспертиза, признание невменяемости, больница, побег - и все пойдет сначала.

Одинг, захлебывающийся в реке, Зина, бегущая по лесу, Рогов в момент пробуждения - сейчас он был ими, слабыми, напуганными, без опыта и оружия. Он был и другими, будущими жертвами, способными только зажмуриться, чтобы не видеть этот оскал, зажмуриться и молить о быстрой смерти.

Некоторые дела обязан делать сам.

Рука скользнула под куртку и, навстречу прыгнувшему - выстрелы. Серебро с никелевым сердечником, двадцать четыре пули калибра 4,7 остановили, отбросили...